ПИСЬМА «ПИЛИГРИМА», ИЛИ МЫ ВСЕ НЕМНОГО ПАПУАСЫ. Письма 7,8,9.

Письмо седьмое

Демаркационная линия Сухарто

Испытание на морозоустойчивость продолжалось без малого шесть часов, пока не прозвучало объявление о прибытии аэробуса индонезийских авиалиний.  Подрагивая от холода и нетерпения, мы устремились на посадку и вскоре  утонули в удобных креслах. Судя по тому, что у нас начали шевелиться пальцы, температура в салоне была совместимой с жизнью.

Да и все остальное тоже. На цифровом дисплее при желании можно было запустить кино на русском языке. Или прочитать  книгу.  Или заглянуть в карту погоды. Или войти в Интернет и долго из него не выходить. А особо недоверчивым предоставлялась возможность следить за продвижением самолета и, в случае чего, подсказать летчику нужный поворот.

Между рядами кресел порхали любезные стюардессы. Своими улыбками они успокаивали особо нервных пассажиров, каковых благодаря телевизионных новостям-катастрофам становится все больше. Более же спокойным стюардессы предлагали специальные гигиенические салфетки, чтобы промокнуть холодный пот со лба.

* * *

В общем, наш долгий перелет со многими пересадками оказался достаточно комфортным. Все же на дворе не средние века, когда человек пересекал континенты месяцами и годами, а порой тратил на это жизнь. Мы же проскочили несколько тысяч километров в считанные часы.

…И вот под крылом самолета уже о чем-то поет загадочная страна – Папуа, привольно раскинувшаяся на острове Новая Гвинея, крупнейшем после Гренландии и занимающем площадь чуть ли не в миллион квадратных километров. В 60-е годы президент Индонезии Хаджи Мухаммед Сухарто развязал здесь войну. Причина, в общем-то, была веской: на западе острова обнаружились залежи меди и редких металлов.

* * *

И хотя Сухарто был генералом и радикальным исламистом, его кавалерийский наскок встретил неожиданный отпор. Вот что пишет об этом Александр Алексеев в своей статье с красноречивым названием «КРОВЬ НА ОСТРОВАХ ПРЯНОСТЕЙ» («Спецназ России» № 04 (55) Апрель 2001):

«Для начала индонезийская армия увязла в пограничных конфликтах с соседним государством Папуа – Новая Гвинея. К "джихаду" пробовали привлечь агитаторов и наемников из арабских стран, но заметного успеха это не дало: воинственные племена папуасов оставались глухи к усилиям миссионеров, высоко оценивая лишь их вкусовые качества. Доказать племенам военную мощь ислама тоже не получилось.

Помимо джунглей и непривычного для жителей пустыни влажного жаркого климата, даже самые жестокие из арабских моджахедов были шокированы кровожадностью папуасских аборигенов, которые, захватив арабов в плен, распределяли их по племенной "иерархической лестнице": вождь каменным зубилом проламывал голову и поедал мозг, женщинам доставалась печень, детям – суставы пальцев и так далее. По окончании пиршества дикари украшали дочиста обглоданный череп наемника перьями и цветами, после чего насаживали на частокол, окружающий деревню, а остальные кости выбрасывали собакам и свиньям».

* * *

И все же современная военная машина генерала Сухарто свое взяла. Ныне островное пространство разделено демаркационной линией и принадлежит двум государствам: богатая медная часть – Индонезии, а бедная восточная – бедным папуасам.

Письмо восьмое

Папуа по-малайски – «курчавый»

Но хватит о грустном! Все это было вчера, а каждому дню довольно своих забот. Сегодня же нас сопровождает радость: ведь мы летим над Океанией – крупнейшем в мире скоплении островов.

Для городских глаз, привыкших к бетонной диете, картинка в рамке иллюминатора была, как торт для голодного: бирюзовые волны, белоснежный песок, изумрудные пальмы,  терракотовые крыши бунгало… Вот и наши изголодавшиеся глаза ели этот торт и не могли наесться!

Вскоре под крылом показался краешек острова Новая Гвинея, покрытого  плотным ковром джунглей. Сверху тропический лес был похож на густые курчавые волосы африканца, опрокинувшего на себя ведро зеленки.

Надо сказать, что это буквальное сравнение. Ведь согласно легенде, имя острову дал португалец дон Жоржи ди Менезеш. В 1526 году он высадился на северо-западном побережье неизвестного острова и нарек открытые им земли Ilhas dos Papuas – «острова Папуа», использовав  малайское слова «папува», означающее «курчавый».

Возможно, дон Жоржи был лысоват, вот его и сразили наповал курчавые волосы аборигенов.

* * *

На этом история с названиями не кончилась. Спустя девятнадцать лет диковинную страну посетил испанский мореплаватель Иньиго Ортис де Ретесв. Заметив, что местные жители как две капли воды  похожи на жителей африканской Гвинеи, он прибавил к кучерявому имени Папуа слова  «Новая Гвинея».

А потом пошло-поехало! Энциклопедии утверждают, что с начала европейской колонизации и до обретения независимости страна несколько раз меняла своё официальное название. Юго-восточная часть именовалась Британской Новой Гвинеей, затем – просто Папуа, но уже под контролем Австралии. Северо-восточная носила название Германская Новая Гвинея, но согласно решению Лиги Наций, была переименована в Территорию Новая Гвинея, подмандатную Австралии. После Второй мировой две австралийские колонии были объединены в одну Территорию Папуа и Новой Гвинеи. С 1972 году провинция получила название Территория Папуа Новая Гвинея. И только в 1975-м новое независимое государство  получило современное название Папуа – Новая Гвинея, к которой мы неотвратимо приближались.

* * *

В Джайпуре нас встретили яркое солнце и удивительно свежий, однако  незнакомый воздух. Его аромат кружил голову, и, как говорится в одном анекдоте, чтобы прийти в себя, хотелось лечь под выхлопную трубу.

И все же, несмотря на головокружение, я жадно дышал. Это моя давняя привычка – в незнакомых местах доверять не только глазам, но и носу. Поэтому я сначала смотрю, затем вдыхаю и лишь после такого органолептического анализа делаю выводы.

* * *

На этот раз выводы были положительными. Здание аэровокзала  тонуло в цветущих кустах. Красные, синие, оранжевые, фиолетовые, они свисали огромными гроздьями и были похожи на необъятный букет.

У входа гостей встречали хозяева, похожие на несуразных мультяшных коротышек. Но коротышек симпатичных, о чем свидетельствовало море улыбок. Как ни странно, среди них не встретилось ни одного голого человека, вооруженного копьем или луком. Мы были несколько разочарованы, как американцы времен холодной войны, не встретившие на Красной площади медведя с балалайкой. Но заверяю, что своего разочарования мы не показали, потому что сумели скрыть его за ответными улыбками…

Письмо девятое

Выпускник колледжа папуас Исаак

В прошлом письме я рассказал, как мы приземлились в Джайпуре – столице Индонезийской части Новой Гвинеи. И вдруг подумал, что у читателя может возникнуть топонимическая путаница. Поэтому уточняю: Джайпуру не надо путать со столицей индийского штата Раджастхана – городом Джайпур, которые держит марку крупнейшего мирового центра по огранке полудрагоценных камней. И со знаменитым днепропетровским фитнес-клубом «Джайпур»  Джайпуру тоже путать не стоит.

Потому что ни там, ни там вы не встретите Исаака.

* * *

Нет, конечно, обычного Исаака сегодня можно встретить даже на Северном полюсе. А вот коренного папуаса, выпускника колледжа, отличника боевой подготовки при департаменте туризма, специалиста по этносам, знатока нескольких европейских языков, опытного проводника и отца шестнадцати детей (четверо единокровных и дюжина усыновленных!) – такого Исаака вы встретите только  в Джайпуре. Да и то, если повезет, потому что такой Исаак там всего один.

* * *

Нам повезло очень сильно! Исаак встретил нас сам! Причем прямо в аэропорту. Хотя чему тут удивляться, если на наших лицах печатными буквами было написано, что нам срочно нужен  коренной папуас, выпускник колледжа, отличник боевой подготовки при департаменте туризма, специалист по этносам, знаток нескольких европейских языков, опытный проводник и отец шестнадцати детей. Вот Исаак и откликнулся!

А если у вас возник вопрос, зачем нам понадобился многодетный отец, то тут все предельно просто. Он нам понадобился постольку, поскольку вселял твердую уверенность, что отец такого количества детей непременно выберется из самых топких болот, а заодно и нас выведет на чистую воду.

* * *

Что ни говори, а наш провожатый был человеком-сюрпризом. Не успели мы обрадоваться, что приобрели не одного специалиста, а чуть ли не десять в одном, как узнали, что мы с Исааком братья! Ко всем своим достоинствам, он оказался христианином, причем не номинальным, а истинно верующим.

Когда мы познакомились поближе, Исаак поведал свою печальную историю, закончившуюся, впрочем, благополучно. (Так и хочется написать это слово раздельно, ибо благо было получено человеком, погрязшем в грехах по свои папуасские кучеряшки.)

Дело в том, что всего семь лет назад наш проводник был совершенно иным. То есть он был черным не только снаружи, но и внутри. Алкоголизм, наркомания, разрушенная семья… Его дорога шла под откос, и никакими человеческими усилиями выбраться из этой ямы не представлялось возможным. Ведь для этого нужна твердая точка опоры, а ее как раз и не было…

Правда, мне известен один единственный случай, когда человек выкарабкался самостоятельно. Но не стоит обольщаться его примером, потому что этого человека звали Мюнхгаузен…

* * *

Исааку повезло – однажды он умер. Но вопреки ожиданиям попал не к червям, а  предстал перед Богом и, увидев всю свою прошлую жизнь, ужаснулся.  Это был правильный страх, и Бог дал ему выбор: или ты погибаешь со всеми своими грехами, или получаешь шанс вернуться и начать все заново.

Исаак не успел ответить, но, похоже, ответ был у него в сердце, и Бог его прочел…

* * *

Когда Исаак открыл глаза, то понял, что жив. Первое, что сделал –  нашел христианскую общину и рассказал все без утайки. А потом покаялся и принял крещение.

С этого момента его жизнь радикально изменилась. Исаак вернулся в семью. Родил еще троих и… начал собирать на улице брошенных детей. Но и этого ему показалось мало: сейчас он содержит сестру жены и ее  малолетнего ребенка-инвалида.

Ну, что тут сказать?

Только одно – дивны дела Твои, Господи!

Продолжение следует